Пептидный пул для оздоровления, укрепления и борьбы с болезнями мышц.

Состав: мицеллообразующие фосфолипиды, холина геранат, пептидный пул для оздоровления, укрепления и борьбы с болезнями мышц, крахмал.

Применяется для набора мышечной массы у спортсменов и пожилых людей при саркопении, а также рекомендован людям с дефицитом массы тела.

У молодых людей с дефицитом роста комплекс №24 способствует:

  • — нормализации роста и достижению конечного роста в пределах или выше генетически прогнозируемого;
  • — нормализации состава тела;
  • — повышению минеральной плотности костей и уменьшению риска возникновения переломов;
  • — нормализации метаболических процессов;
  • — снижению факторов риска развития сердечно-сосудистых осложнений;
  • — нормализации репродуктивной функции;
  • — нормализации психологического состояния и жизненного тонуса.

Комплекс №24 – эффективный средство у профессионалов и любителей спорта. Он лишен побочных эффектов, связанных с многими комплексами, включая гормон роста.

Комплекс №24 ускоряет выработку факторов роста и мышечную массу, а также активно регулирует метаболизм костной и жировой ткани организма.

Комплекс №24 угнетает активность ферментов, оказывающих разрушающее действие на аминокислоты. Также регулирует синтез коллагена в костной ткани и коже. Комплекс №24 увеличивает размер и количество клеток щитовидной железы, надпочечников, печени, половых желез, вилочковой железы и мышц.

Еще комплекс №24 действует на распад жиров.

Пептидный пул комплекса №24 препятствует развитию большого количества разрушительных процессов в организме человека и стимулирует восстановительные. Под действием комплекса №24 происходит омоложение организма на 10-20 лет.

Под действием комплекса №24 происходит:

  • — анаболический эффект за счет роста мышечной массы;
  • — уменьшение жировых отложений;
  • — укрепляется костная система;
  • — жировые отложения преобразуются в мышцы;
  • — усиливается иммунитет;
  • — повышаются умственные способности;
  • — снижается уровень холестерина в крови;
  • — увеличивается сексуальная активность.

Помимо влияния на рост мышц, комплекс №24 активизирует физическую и психическую деятельность организма в целом, повышается концентрация внимания, снижается чувство усталости, создается ощущение «Я могу все».

Комплекс №24 не имеет побочных эффектов и не вызывает привыкания.

Комплекс №24 принудительно активирует ТАК1 посредством влияния на сверхэкспрессию белков ТАК1 и ТАВ1, что вызывает гипертрофию мышц и синтез белка. Происходит гипертрофия миофибрилл. ТАК1 стимулирует механизм трансляции белка в скелетных мышцах. ТАК1 взаимодействует с Smad1 при денервации для предотвращения чрезмерной атрофии мышц. Принудительная активация ТАК1 с помощью комплекса №24 уменьшает вызванное денервацией истощение мышц.

Супрафизиологическая активация ТАК1 способствует росту скелетных мышц и смягчает нейрогенную атрофию.

Масса скелетных мышц регулируется посредством скоординированной активации нескольких сигнальных путей. Было обнаружено, что сигналосома ТАК1 активизируется при различных состояниях мышечной атрофии и гипертрофии. Далее по тексту мы демонстрируем, что супрафизиологическая активация ТАК1 в скелетных мышцах стимулирует механизм трансляции, синтез белка и рост миофибрилл. ТАК1 вызывает фосфорилирование фактора инициации удлинения 4Е (eIF4E) независимо от mTOR. Инактивация ТАК1 нарушает морфологию нервно-мышечных соединений и вызывает нарушение регуляции передачи сигналов Smad. Используя генетические подходы, мы демонстрируем, что ТАК1 предотвращает чрезмерную потерю мышечной массы во время денервации. ТАК1 способствует ядерной транслокации Smad4 и удержанию Smad6 в цитоплазме. ТАК1 также необходимо для фосфорилирования eIF4E в денервированных скелетных мышцах. Исследования демонстрируют, что ТАК1 поддерживает рост скелетных мышц и предотвращает нейрогенную мышечную атрофию.

Скелетные мышцы являются наиболее распространенной тканью в организме человека, которая обеспечивает мобильность, а также служит местом хранения глюкозы, липидов и белка, которые используются для производства энергии в периоды катаболизма. Масса скелетных мышц регулируется посредством скоординированной активации катаболических и анаболических путей. Ось IGF1/Akt/mTOR была предложена в качестве основного сигнального пути, который стимулирует синтез белка, что приводит к росту скелетных мышц. Активация этого пути также ингибирует атрофию мышц путем подавления экспрессии различных атрогенов. Интересно, что более поздние исследования показали, что конститутивная активация mTOR C1 вызывает атрофию скелетных мышц и миопатии, не оказывая существенного влияния на синтез белка. Например, генетическая абляция ингибитора mTOR ТSC1 (комплекс туберозного склероза 1) усугубляет вызванную денервацией атрофию. Вызванное денервацией увеличение mTOR ингибирует Akt-киназу через механизм обратной связи, что, в свою очередь, приводит к активации факторов транскрипции О подсемейства Forkhead Box (FoxO) и увеличению экспрессии генов убиквитинлигаз Е3, MAFbx и MuRF1.

Более того, устойчивая активация mTORС1 ингибирует аутофагию в скелетных мышцах, что приводит к возникновению миопатий на более поздних стадиях. Кроме того, было обнаружено, что острая активация или подавление mTORС1 нарушает регуляцию аутофагии и нарушает гомеостаз мышечной массы в денервированной мышце. Кроме того, mTORС1 потенциально способствует возрастной атрофии мышц за счет усиления фосфорилирования STAT3 и увеличения эксперссии гена GDF15 (фактор дифференцировки роста 15).

Члены суперсемейства трансформирующих факторов роста бета (TKF- бета), которое включает подсемейство активин/миостатин/TKF-бета и подсемейство костных морфогенетических белков (ВМР), также играют важную роль в регуляции массы скелетных мышц в различных условиях. Связывание группы лигандов активин/миостатин/IGF-бета с рецепторами активина типа IIB и типа IIA (ActRIIB/IIA) и рецепторами TGF-бета TGF-бетаRII) приводит к рекрутингу и активации рецептора типа 1 активиновой рецептороподобной киназы (ALK)-4, -7 и -5. ALK 4/7 и ALK5 фосфорилируют Smad2/3, способствуя образованию мультипротеинового комплекса с со-Smad, Smad4. Затем комплекс Smad2/3 — Smad4 перемещается в ядро для регуляции экспрессии генов-мишеней Smad2/3, таких как Nodal, Pitx2, Lefty1 и Lefty2. Лиганды подсемейства BMP/GDF преимущественно связываются с комбинацией рецепторов типа II, которая включает рецептор BMP типа II (BMPRII), ActRIIa и ActRIIb, что затем приводит к привлечению рецепторов типа I, ALK3, ALK6 и ALK2. Этот компонент способствует фосфорилированию и взаимодействию Smad1/5/8 с Smad4 для регуляции экспрессии ядерных генов. В то время как Smad4 является коактиватором, Smad6 и Smad7 отрицательно регулируют активность Smad2/3 и Smad 1/5/8.

Комплекс Smad 2/3, активируемый лигандами подсемейства активин/миостатин/TGF-бета, ингибирует рост скелетных мышц и способствует истощению скелетных мышц за счет усиления экспрессии MAFbx и MuRF1 и подавления синтеза белка. Действительно, было обнаружено, что ингибирование Smad2/3-опосредованной передачи сигналов с использованием генетических или фармакологических подходов предотвращает истощение скелетных мышц при катаболических состояниях. Недавние исследования предоставили убедительные доказательства того, что сигнальная ось BMP/Smad1/5/8 положительно регулирует массу скелетных мышц.

Принудительной активации этого пути через сверхэкспрессию BMP7 достаточно, чтобы вызвать рост скелетных мышц и уменьшить потерю массы скелетных мышц после денервации. Напротив, отсутствие GDF5/BMP14 или Smad6-опосредованной блокады оси BMP-Smad1/5/8 устраняет гипертрофию миофибрилл у людей с дефицитом миостатина и усугубляет вызванную денервацией мышечную атрофию. Следовательно, поддержание и рост массы скелетных мышц требуют синхронизированного баланса между сигналами Smad2/3 и Smad1/5/8.

TGF-бета-активируемая киназа 1 (TAK1), первоначально идентифицированная как член семейства киназ — киназ MAPK (MAP3K), является основным компонентом неканонического сигнального пути TGF-бета. Для активации TAK1 образует комплекс с адаптивным белком TAB1 и

либо TAB2, либо TAB3 и претерпевает конформационные изменения, которые приводят к аутофосфорилированию Thr-187, Ser-192 в петле активации. TAK1 фосфорилирует и активирует несколько сигнальных каскадов, включая p38MAPK и JNK. TAK1 также фосфорилирует I-kарра B-киназу бета (IKK-), что приводит к активации ядерного фактора – фактора транскрипции kарра B (NF-kB). Также было обнаружено, что TAK1 регулирует каноническую передачу сигналов TGF-бета в некоторых типах клеток. Например, ТАК1 необходим для опосредованной рецептором ВМР активации Smad1/5/8 и экспрессии генов-мишеней BMP в хондроцитах. Ранее было продемонстрировано, что TAK 1 необходим для поддержания массы скелетных мышц у взрослых. Целенаправленная инактивация TAK1 приводит к серьезному истощению мышц, которое сопровождается повышенной активностью протеасом, повышенной аутофагией, окислительно-восстановительным дисбалансом и митохондриальной дисфункцией.

В исследовании с использованием генетических мышей и векторов, ассоциированных с аденоассоциированным вирусом серотипа 6 (AAV6), продемонстрировано, что супрафизиологическая активация TAK1 посредством влияния комплекса №24 на сверхэкспрессию белков TAK1 и TAB1 вызывает гипертрофию мышц и синтез белка. Более того, результаты показывают, что инактивация гена TAK1 приводит к нейрогенной атрофии, связанной с дегенерацией нервно-мышечного соединения (NMJ). Принудительная активация TAK1 ослабляет мышечную атрофию, вызванную денервацией, у взрослых мышей. Исследования выявило также новое взаимодействие между TAK1 и Smad1 во время нейрогенной мышечной атрофии.

Результаты. Принудительная активация TAK1 способствует гипертрофии скелетных мышц у мышей. Ранее мы сообщали, что целенаправленная индуцируемая инактивация ТАК1 приводит к истощению скелетных мышц у взрослых мышей. Однако остается неизвестным, как ТАК1 регулируется в скелетных мышцах в ответ на анаболические стимулы и достаточна ли активация ТАК1 для стимулирования роста мышц. Была использована модель двусторонней синергической абляции (SA), которая широко использовалась для индуцирования гипертрофии подошвенной мышцы. В этой модели удаление нижней части икроножной и камбаловидной мышц создает функциональную перегрузку для оставшейся подошвенной мышцы во время нормального движения мыши, что приводит к гипертрофии мышц. Анализ показал, что произошло значительное увеличение уровней фосфорилированного белка ТАК1 (р-ТАК1) в подошвенной мышце мышей дикого типа после 14 дней операции SA. Также было обнаружено значительное повышение уровней фосфорилированного р38 (р-р38), фосфорилированного Smad1/5/8 (р-Smad1/5/8), фосфорилированного Smad2 (p-Smad2) и фосфорилированного mTOR (p-mTOR) белков в подошвенной мышце на 14-й день после операции. Хирургия SA предполагает, что TAK1 активируется в сочетании с другими установленными регуляторными белками роста мышц. Также было обнаружено, что общие уровни белка ТАК1, Smad1 и Smad2 также были значительно увеличены в подошвенной мышце в ответ на функциональную перегрузку.

N-концевой киназный домен TAK1 образует комплекс с TAB1, который необходим для аутофосфорилирования TAK1 в S192 и его активации. Предыдущие исследования показали, что TAK1 не обладает киназной активностью при эктопической экспрессии в одиночку, но активируется при совместной экспрессии с TAB1. Чтобы понять роль TAK1 в регуляции мышечной массы, были использованы векторы AAV серотипа 6 (AAV6), имеющие конститутивный промотор цитомегаловируса (CMV), для сверхэкспрессии TAK1, TAB1 или зеленого флуоресцентного белка (GFP) в скелетных мышцах мышей. Первоначальные исследования показали, что внутримышечные инъекции примерно 1-2×1010 AAV на мышцу TA взрослых мышей приводит к экспрессии GFР в большинстве миофибрилл на 5-й день. Авторы трансдуцировали левую боковую ТА-мышцу мышей дикого типа 30 мкл раствора PBS, содержащего AAV-6-TAK1 (2,5×1010 вг) или комбинацию AAV-6-TAB1 (1,25×10 10 вг) и AAV6-TAK1 (1,25810 10 вг), в то время как в контралатеральную правую TA-мышцу вводили AAV6-GFP (2,5×1010 вг). Через 28 дней мышей подвергли эвтаназии, а мышцу ТА выделили и проанализировали с помощью морфологических и биохимических анализов. Не было никакой существенной разницы во влажной массе мышцы ТА (в норме с массой тела) которой вводили только AAV6-TAK1 или AAV6-TAB1, по сравнению с контралатеральной мышцей ТА, которой вводили AAV6-GFP. Интересно, что наблюдалось значительное увеличение влажной массы мышцы ТА, которой вводили AAV6-TAK1, так и AAV6-TAB1, по сравнению с контралатеральной мышцей ТА, которой вводили AAV6-GFP. Окрашивание гематоксилином и эозином (Н и Е) показало, что AAV6-опосредованная сверхэкспрессия GFP, TAB1, TAK1 TAK1 или TAB1 вместе не вызывали какого-либо явного фенотипа в мышцах ТА-мышей. Иммуноокрашивание срезов мышц ТА на белок ламинин с последующим количественным анализом показало, что среднее значение CSA миофибрилл было значительно выше в мышцах ТА, которым вводили AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1, по сравнению с мышцами ТА, которым вводили только AAV6-TAK1, AAV6-TAB1 или AAV6-GFP. Кроме того, анализ показал, что доля миофибрилл с большей площадью поперечного сечения (CSA) была значительно увеличена только в мышцах ТА, которым вводили AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1, по сравнению с мышцами ТА, которым вводили только AAV6-GFP. Не было значительного влияния на относительное распределение частоты CSA миофибрилл в мышцах ТА, которым вводили AAV6-TAK1 или AAV6-TAB1, по сравнению с контролем, введенным AAV6-GFP. В соответствии с опубликованными отчетами, авторы обнаружили, что фосфорилирование ТАК1 было резко увеличено в мышцах ТА, сверэкспрессирующих как ТАК1, так и ТАВ1, но не только ТАК1 или ТАВ1. Кроме того, окрашивание срезов мышц ТА методом трихрома Массона показало, что принудительная активация ТАК1 посредством внутримышечной инъекции AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1 не вызывает воспаления или фиброза в скелетных мышцах. Подобно мышцам ТА, было обнаружено, что внутримышечная совместная инъекция AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1 значительно увеличивала среднюю CSA миофибрилл, частоту миофибрилл с более высокой CSA и активацию ТАК1 в мышцах GA мышей дикого типа. В совокупности эти результаты свидетельствуют о том, что ТАК1 активируется во время роста мышц, вызванного перегрузкой, принудительной активации ТАК1 посредством сверхэкпрессии ТАК1 и ТАВ1 достаточно, чтобы способствовать гипертрофии миофибрилл.

ТАК1 стимулирует механизм трансляции белка в скелетных мышцах.

Чтобы понять потенциальные механизмы, с помощью которых активация ТАК1 способствует гипертрофии миофибрилл, измеряли фосфорилирование различных белков, которые регулируют массу скелетных мышц. Известно, что ТАК1 активирует канонические сигнальные пути NF-Kb MAPK в клетках млекопитающих. Последовательно было обнаружено, что уровни фосфорилированного р65 (р-р65), фосфорилированного ERK1/2 (p-ERK1/2) и фосфорилированного (р-р38) MAРK были значительно увеличены в мышцах TA, сверхэкспрессирующих TAK1 и TAB1, по сравнению с контралатеральными мышцами TA, экспрессирующими GFP. Затем были измерены уровни фосфорилированных и общих белков Smad. Значительное увеличение общего уровня Smad1 и Smad2, отсутствие различий в уровнях p-Smad1/5/8 и Smad4 и незначительное снижение уровня p-Smad2 наблюдалось в мышцах TA мышей, сверхэкспрессирующих TAK1 и TAB1 по сравнению с мышцами контралатерального контроля. Напротив, не было никакой существенной разницы в фосфорилированных или общих уровнях белка Akt, mTOR или AMPK между контролем и TAK1 с избыточной экспрессией TAB1 в мышцах TA. Вестерн-блоттинг-анализ подтвердил, что уровни фосфорилированного, а также общего белка TAK1 были значительно увеличены в мышцах ТА мышей, которым вводили AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1.

Затем авторами было исследовано фосфорилирование ключевых факторов, которые регулируют трансляцию белка во время роста скелетных мышц. Синтез белка в клетках человека и млекопитающих зависит от множества эукариотических факторов инициации трансляции (EIF), которые инициируют трансляцию. Вестерн-блот-анализ выявил значительное увеличение уровней фосфорилированного eIF4E (p-eIF4E), фосфорилированного eIF4B (p-eIF4B), и общего eIF4H, но не общего eIF4E, общего eIF4B или eIF4А в мышцах ТА, по сравнению с контралатеральной контрольной мышей, экспрессирующих ТАК1 и ТАВ1, по сравнению с контралатеральной контрольной мышей, экспрессирующих только GFP. eIF2 является еще одним важным фактором для формирования комплекса предварительной инициации 43S, необходимого для синтеза белка. Активация eIF2 отрицательно регулируется фосфорилированием альфа-субъединицы в остатке Ser51. Было обнаружено, что уровни фосфорилированного белка eIF2a были значительно снижены в мышцах ТА, сверхэкспрессирующих ТАК1 и белок ТАИ1, по сравнению с контралатеральной контрольной мышцей. В ответ на различные анаболические стимулы mTOR фосфорилирует киназу p70S6 (p70S6K), которая, в свою очередь, фосфорилирует рибосомный белок S6 (PS6), что положительно влияет на рост мышц. В то время как было обнаружено значительное увеличение уровней фосфорилированного белка rpS6 (p-rpS6), уровни фосфорилированного белка p70S6K (p-p70S6K) оставались сопоставимыми между контролем и ТАК1, при этом ТАВ1 сверхэксперссировал мышцу ТА. В ответ на митогенные и/или стрессовые стимулы p38MAPK фосфорилируют и активируют взаимодействующие с МАРК протеинкиназы 1 и 2 (Mnk1 и 2), которые затем фосфорилируют свой основной нисходящий эффектор, eIF4E в Ser 209, чтобы инициировать трансляцию белка. Кроме того, ERK1/2 активирует p90RSK, который затем фосфорилирует rpS6 в Ser 235/236 in vitro и in vivo, используя mTOR-независимый механизм для стимуляции Cap-зависимой инициации трансляции. Было обнаружено, что уровни фосфорилированного Mnk1 (p-Mnk1), а также фосфорилированного p90RSK (p-p90RSK) были значительно увеличены в мышцах ТА, сверхэкспрессирующих TAK1 и TAB1, по сравнению с коллатеральной мышцей TA, экспрессирующей только GFP. Выполняя анализ поверхностного восприятия трансляции (Su и SET) авторы также измерили скорость синтеза белка в мышцах TA мышей сверхэкспрессирующих GFP, ТАВ1, ТАК1 или комбинацию ТАК1 и ТАВ1. Результаты показали, что наблюдалось значительное увеличение синтеза белка в мышцах ТА, сверхэкспрессирующих ТАК1 и ТАВ1, по сравнению с мышцами, экспрессирующими GFP, ТАВ1 или только ТАК1. Результаты исследований также подтверждают, что уровни фосфорилированного eIF4E и rpS6 значительно повышены в мышцах ТА мышей, совместно экспрессирующих ТАК1 и ТАВ1, но не только ТАК1 или ТАВ1.

Принудительная активация ТАК1 стимулирует синтез белка в культивируемых миотрубках. Первичные миобласты, полученные от мышей дикого типа, дифференцировали в миотрубки путем инкубации в дифференцировочной среде в течение 72 часов. Затем миотрубки трансдуцировали AAV6-GFP или комбинацией AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1 в течение 48 часов. Миотрубки, трансдуцированные AAV6-GFP, выглядели здоровыми. В соответствии с результатами in vivo, наблюдалось значительное увеличение уровней p-rpS6, p-eIF4E, eIF4E, p-Mnk1, Mnk1, ERK1/2, p-p90RSK и Smad1 в ТАК1 и ТАВ1-сверхэкспрессирующих культурах по сравнению с контрольными культурами. Напротив, не было существенной разницы в уровнях р-mTOR и р-Smad1/5/8 между контрольными и ТАК1 и ТАВ1-сверхэксперссирующими культурами. Также был проведен анализ SU и SET для измерения скорости синтеза белка. Результаты показали, что скорость синтеза белка значительно увеличена в культурах, трансдуцированных только AAV6-GFP.

ТАК1 стимулирует механизм трансляции и увеличивает синтез белка в культивируемых миотрубках.

Поскольку принудительная активация ТАК1 индуцирует синтез белка, не влияя на фосфорилирование mTOR, авторы попытались исследовать, может ли ТАК1 спасти синтез белка в культивируемых при ингибировании mTOR. Культивируемые миотрубки подвергали совместной трансдукции с AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1 или с AAV6-GFP в течение 48 часов с последующей обработкой рапамицином в течение дополнительных 24 часов. Результаты показали, что рапамицин ингибировал уровни фосфорилированного белка rpS6 и скорость синтеза белка была значительно выше в обработанных рапамицином ТАК1 и ТАВ1-сверхэкспрессирующих культурах по сравнению с соответствующими обработанными рапамицином контрольными культурами, экспрессирующими только GFP. В совокупности эти результаты свидетельствуют о том, что принудительная активация ТАК1 (которую вызывает комплекс №24) стимулирует трансляционый механизм, независимый от mTOR.

В свою очередь, в опытах инактивация ТАК1 приводит к нарушениям NMJ и мышечной атрофии. Структурные изменения наряду с функциональными изменениями приводят к нарушению нервно-мышечного соединения (NMJ) при многих нейродегенеративных заболеваниях и старении. Ранее авторы сообщали, что целенаправленная индуцируемая инактивация ТАК1 у взрослых мышей приводит к серьезному истощению мышц и кифозу, которые напоминают возрастное истощение мышц. Используя мышечных мышей с нокаутом ТАК1, индуцируемым тамоксифеном (ТАK1mKO), авторы исследовали, играет ли ТАК1 какую-либо роль в поддержании целостности NMJ у мышей. Мышей ТАК1 (Так1fl/fl) и Tak1Mko (Tak1fl/fl, HAS-MCM), подвергнутых флоксу, лечили тамоксифеном в течение 4 дней подряд. После этого мышей кормили кормом, содержащим тамоксифен, в течение следующих 24 дней. Наконец, мышей подвергали эвтаназии, выделяли отдельные мышцы из задних конечностей и проанализировали морфологическими и биохимическими методами. В соответствии с ранее опубликованными отчетами авторов, у мышей Tak1mKO наблюдалось значительное снижение среднего CSA миофибрилл по сравнению с мышами Tak1fl/fl.

NMJ позвоночных состоит из пресинаптического нервного окончания, внутрисинаптической базальной пластинки (синаптической щели), постсинаптической специализации (моторная концевая пластина мышечного волокна) и пресинаптических шванновских клеток. Авторы исследовали влияние специфичной для мышц инактивации ТАК1 на морфологию NMJ. Продольные срезы, полученные из ТА-мышцы мышей Tak1fl/fl и Tak1mKO, были окрашены конъюгированными α-bungaro-toxin Alexa 488 антителами против нейрофиламентов (NF-M) и белка синаптических пузырьков 2 (SV2) и DAPI. Компоненты NMJ были проанализированы в соответствии со стандартизованной методологией, основанной на Image-J, NMJ-morph. Авторы наблюдали грубое нарушение в постсинаптической области NMJ у мышей Tak1mKO по сравнению с однопометными мышами Tak1fl/fl. NMJ мышей Tak1mKO наблюдалась повышенная фрагментация NMJs по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Некоторые концевые пластины в Tak1 мыши mKO были странно меньше, тогда как некоторые были крупнее, но с обширной фрагментацией. Напротив, параметры пресинаптической области, такие как диаметр аксонов, площадь нервных окончаний, средняя длина ветвей и индекс сложности, оставались сопоставимыми у мышей Таk1fl/fl и Tak1mKO.

Таким образом, целенаправленная инактивация Таk1 приводит к нарушению NMJ.

Несколько исследований показали, что повреждение нерва, денервация или синаптическая блокада приводят к увеличению синтеза ацетилхолиновых рецепторов (AChR). Поэтому авторы измерили экспрессию генов различных компонентов NMJ в скелетных мышцах мышей Таk1fl/fl и Tak1mKO. Интересно, что уровни mPHK AChRA (Chrna1), AChRB (Chrnb1), Agrin (Agrn), MuSK (Musk) и Dok7 были значительно повышены в мышцах GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl, подтверждая, что инактивация TAK1 в скелетных мышцах приводит к нарушению NMJs. В отдельном эксперименте авторы также измерили уровни mPHK различных компонентов NMJ в контрольных и денервированных мышцах GA мышей. Результаты показали аналогичную повышающую регуляцию уровней mPHK AChRa (Chrna1), AChRB (Chrnb1) и Musk в денервированной мышце GA по сравнению с контралатеральной мышцей мышей дикого типа, оперированной ложным путем.

Было обнаружено, что семейство транскрипционных факторов FOXO, таких как FoxO1,3,4, индуцируют экспрессию генов различных компонентов убиквитин-протеасомной системы (UPS) и аутофагию. Сверхэкспрессия белков FoxO вызывает атрофию мышц, тогда как их ингибирование предотвращает атрофию миофибрилл при различных состояниях, включая денервацию. Авторы наблюдали значительное увеличение FoxO3 и FoxO4, но не белка FoxO1, в мышцах GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышцами Tak1fl/fl. Затем авторы исследовали ось HDAC4-миогенин, которая является еще одним основным путем, запускающим протеолиз в денервированных мышцах. Этот путь также участвует в синаптогенезе и косвенно подавляет экспрессию молекул, участвующих в гликолизе, и корепрессоров миогенина. Результаты показали, что уровни mPHK и белка HDAC4 и миогенина (Myog) были значительно увеличены в мышцах GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышцами Tak1fl/fl. Эти результаты согласуются с результатами авторов у мышей дикого типа, у которых аналогичная повышенная экспрессия Hdac4 и Myog наблюдалась в мышцах GA в ответ на перегрузку седалищного нерва. В совокупности эти результаты свидетельствуют о том, что TAK1, индуцируемый пептидами комплекса №24 играет ключевую роль в поддержании гомеостаза NMJ.

В опытах, подтверждающих важность ТАК1 для роста мышц было показано, что инактивация Таk1 нарушает передачу сигналов Smad в скелетных мышцах.

Накопленные данные свидетельствуют о том, что передача сигналов Smad играет важную роль в регуляции массы скелетных мышц в условиях роста и атрофии мышц. Было обнаружено, что отрицательные регуляторы роста, такие как миостатин и активины, подавляют активацию Akt/mTOR через Smad2/3. И, наоборот, лиганды семейства BMP интегрируют Smad1 и Smad4 для положительной регуляции массы скелетных мышц, особенно в денервированных мышцах. Несколько исследований показали, что TAK1 играет роль в регуляции передачи сигналов Smad во время остеогенеза, хондрогенеза. Существует ли такое взаимодействие между сигналами TAK1 и Smad регуляции массы скелетных мышц, ранее не исследовалось. Результаты авторов исследования показали значительное увеличение фосфорилирования как специфичного для BMP Smad1/5/8, так и специфичного для TGF-B Smad у мышей Tak1mKO по сравнению с однопометными мышами Tak1fl/fl. Авторы также наблюдали значительное увеличение уровней общего Smad1 и Smad2 в скелетных мышцах мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Однако не было заметной разницы в уровнях Smad4 и Smad6.

Чтобы лучше понять механизма активации R-smads (то есть Smad1/5/8 и Smad2/3) после инактивации TAK1 в скелетных мышцах мышей, авторы измерили уровни mPHK лигандов подсемейства BMP и TGF-B и их рецепторов. Интересно, что ALK3 (Bmpr1a), ALK6 (Bmpr1b) и Bmpr2, рецепторы, участвующие в активации оси BMP-Smad1/5/8, а также рецепторы ALK4 (Acvr1b), ALK7 (Acvr1c) и Tgfbr2, связанные с активаций плеча TGFB-Smad2/3, оказалась значительно повышена регуляция в мышцах GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Кроме того, наблюдалось значительное увеличение уровней mPHK Bmp4, Bmp7, Bmp8а, Bmp8b, Bmp13 (gdf6), Bmp14 (Gdf5) и Bmp15 в мышцах GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Напротив, уровни mPHK Bmp2, Bmp3, Bm5, Bmp6, Bmp11 (Gdf11), Bmp12 (Gdf7), миостатина (Mstn), ингибина бета А (Inhba), рецепторов Acvr2a и Acvr2b оставались сопоставимыми в мышцах GA мышей Tak1fl/fl и Tak1mKO.

В опытах целенаправленная инактивация ТАК1 нарушает передачу сигналов Smad в скелетных мышцах.

ТАК1 взаимодействует с Smad1 при денервации для предотвращения чрезмерной атрофии мышц. Известно, что передача сигналов Smad, опосредованная ТАК1, зависит от типа клеток и зависит от контекста. В скелетных мышцах активация сигнальной оси Smad1/5/8 действует как компенсаторный путь для предотвращения чрезмерного истощения мышц во время денервации. Ранее авторы наблюдали, что целенаправленное удаление ТАК1 усугубляет вызванную денервацией мышечную атрофию у мышей. Основываясь на результатах авторов в исследовании, показывающих резкий дисбаланс в передаче сигналов Smad, активацию оси HDAC4-миогенин и нарушение NMJ при удалении Tak1, авторы предположили, что передача сигналов TAK1 регулирует массу скелетных мышц в ответ на денервацию. Чтобы проверить эту гипотезу, авторы сначала провели эксперимент по совместной иммунопреципитации для оценки взаимодействия между ТАК1 и белком Smad1 в деневированных скелетных мышцах мышей. Результаты показали значительное обогащение Smad1 при иммунопреципитации антител к ТАК1. Напротив, авторы не обнаружили никакого взаимодействия между ТАК1 и Smad4 в контрольных или денервированных мышцах.

ТАК1 регулирует передачу сигналов Smad в денервированных мышцах для облегчения атрофии.

Опубликованные отчеты предполагают, что взаимодействие между ТАК1 и белком Smad точно настраивает результат передачи сигналов Smad. В денервированных мышцах лиганды ВМР связываются с их рецепторами и индуцируют фосфорилирование Smad1, которое подавляет экспрессию генов различных ятрогенов. Авторы предполагают, что взаимодействие ТАК1 и Smad1 необходимо для опосредованной Smad1 профилактики чрезмерной мышечной атрофии во время денервации. Чтобы проверить эту гипотезу, мышей Таk1fl/fl и мышей Tak1mKO лечили тамоксифеном в течение четырех дней подряд для удаления гена Таk1 в скелетных мышцах, а затем мышей подвергали операции денервации. На 7-й день после денервации авторы обнаружили, что вызванная денервацией потеря мышечной массы ТА и GA (нормализованная по массе тела) была выше у мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Вестерн-блот-анализ показал, что уровни MAFbx и MuRF1 были значительно выше в денервированных мышцах мышей TAk1mKO, по сравнению с соответствующими денервированными мышцами мышей Tak1fl/fl. Кроме того, наблюдалось значительное увеличение относительного уровня mPHK Musal (Fbxo30) в денервированной мышце GA Tak1 мыши mKO по сравнению с денервированными мышцами Tak1мышей fl/fl. Кроме того, также наблюдалось значительное увеличение количества конъюгированных с убиквитином белков в денервировнной мышце GA мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Интересно, что авторы также наблюдали значительное увеличение уровней p-Smad1/5/8 в денервированных мышцах мышей Tak1mKO по сравнению с денервированными мышцами мышей Tak1fl/fl. Напротив, не было существенной разницы в уровнях Smad1, p-Smad2, Smad4 и Smad6 между денервированными мышцами мышей Tak1mKO и Tak1fl/fl. BMP-опосредованное фосфорилирование Smad1 ограничивает экспрессию MAFbx, MuRF1 и MUSA1 во время денервации. Результаты исследований показывают, что TAK1 способствует Smad1-опосредованному подавлению экспрессии MAFbx, MuRF1 и MUSA1.

Авторы также оценили активацию ключевых регуляторов механизма трансляции белка. Значительное увеличение уровней белка p-IF4E, p-rpS6 наблюдалось в денервированных мышцах GA по сравнению с иннервированными мышцами GA мышей Таk1fl/fl. Интересно, что инактивация TAK1 значительно уменьшала вызванное денервацией увеличение уровней p-tIF4E, но не p-rpS6 в мышцах GA мышей. В целом, эти результаты демонстрируют, что TAK1 взаимодействует с Smad1 для ингибирования экспрессии генов мышечно-специфических убиквитинлигаз Е3 и стимулирует механизм трансляции белка в скелетных мышцах.

ТАК1 регулирует субклеточное распределение белков Smad в денервированных скелетных мышцах.

В дополнение к статусу фосфорилирования R-Smads (то есть Smad1/5/8 и Smad2/3), их способность образовывать многобелковые комплексы с Co-Smad (то есть Smad4) и I-Smads ( то есть Smad6 и 7), а также субклеточное расположение комплекса Smad, влияние и определение конечных последствий передачи сигналов Smad. Поэтому авторы изучили субклеточное распределение Smads в скелетных мышцах мышей Tak1fl/fl и TakqmKO в ответ на денервацию. Авторы измерили уровни различных белков Smad в ядерных и цитозольных фракциях иннервированных и денервированных мышц GA мышей Tak1fl/fl и Tak1mKO. Результаты показали, что наблюдалось значительное увеличение уровней p-Smad1/5/8 в ядерной фракции денервированной мышцы GA мышей Tak1fl/fl, так и мышей Tak1mKO по сравнению с коллатеральной контрольной мышцей GA. Интересно, что авторы также обнаружили значительное увеличение уровня ядерного Smad4 в денервированной мышце GA мышей TAk1fl/fl по сравнению с иннервированной мышцей GA мышей Tak1fl/fl.

Однако такого увеличения уровней Smad4 в ядерной фракции денервированных мышщ GА мышей Tak1mKO не было заметно.

Значительно более высокие уровни Smad6 наблюдались в ядерной фракции денервированной мышцы GA мышей Tak1mKO по сравнению с денервированной мышцей GA мышей Tak1fl/fl. Это различие в ядерном Smad6 между Tak1fl/fl и Tak1mKO также наблюдалось в иннервируемых мышцах. В цитоплазматической фракции p-Smad1/5/8 был значительно повышен в денервированной мышце GA мышей Tak1mKO по сравнению с контрольной мышцей GA. Не было заметной разницы в уровнях Smad4 в цитозольных фракциях денервированных мышц GA мышей Tak1fl/fl и Tak1mKO. Соответственно, было обнаружено, что цитозольные уровни Smad6 значительно ниже в денервированной мышце GA мышей Tak1mKO по сравнению со всеми другими генотипами. Белок GAPDH присутствует как в цитоплазме, так и в ядерных экстрактах, тогда как Lamin B1 используется в качестве регулятора нагрузки для ядерных экстрактов. Результаты авторов показали, что GADPH был обогащен цитоплазматическими экстрактами, тогда как LaminB1 был преимущественно обогащен ядерными экстрактами, что подтверждает чистоту цитоплазматических и ядерных экстрактов. Результаты исследований показывают, что ТАК1 регулирует пространственное распределение Smad1, Smad4 и Smad6 в денервированных мышцах. TAK1 поддерживает ядерную транслокацию Smad4 и цитозольное удержание белка Smad6 в денервированных мышцах.

Лиганды BMP индуцируют фосфорилирование TAK1 в скелетных мышцах. Сначала авторы измерили, как уровни некоторых ключевых лигандов BMP были затронуты в скелетных мышцах мышей Tak1fl/fl и Tak1mKO в ответ на денервацию. Анализ qPCR показал, что уровни mPHK как Bmp13, так и Bmp14 были резко увеличены в скелетных мышцах во время денервации. Более того, уровни Bmp13 были значительно выше в денервированной мышце мышей Tak1mKO по сравнению с соответствующей денервированной мышцей Tak1fl/fl. Затем, авторы попытались исследовать, активируют ли BMP-лиганды TAK1 и требуется ли TAK1 для индуцированного BMР фосфорилирования Smad1/5/8 в скелетных мышцах. Первичные миобласты мыши дифференцировали в миотрубки путем инкубации в дифференцировочной среде в течение 72 часов. Затем миотрубки предварительно обрабатывали 5Z-7-оксозеанолом (5-Z7O), хорошо известным фармакологическим ингибитором ферментативной активности ТАК1 с последующим добавлением рекомбинантного белка ВМР7 или ВМР13. Вестерн-блоттинг-анализ показал, что обработка либо ВМР7, либо ВМР13 увеличивала фосфорилирование ТАК1 и Smad1/5/8 в культивируемых миотрубках. Однако индуцируемая BMР7 или ВМР13 активация p-Smad1/5/8 была значительно снижена в миотрубках, предварительно обработанных 5-Z7O. Как и ожидалось, 5-Z7O притупил фосфорилирование TAK1 в ответ на BMP7 или BMP13.

В качестве дополнительного подхода авторы также исследовали эффект нокдауна ТАК1 при индуцированной ВМР активации Smad1/5/8 в миотрубках. Первичные миотрубки мыши трансдуцировали аденовирусными конструкциями, экспрессирующими либо скремблированную короткую шпильковую PHK (shRNA), либо Tak1 shRNA вместе с GFР. Было обнаружено, что через 48 часов уровни mPHK Tak1 резко снижаются в культурах, трансдуцированных аденовирусными конструкциями, экспрессирующими Tak1 shRNA. В параллельном эксперименте миотрубки, экспрессирующие контрольную или Tak1 shRNA, обрабатывали рекомбинантным белком ВМР7 или ВМР13 в течение 30 минут, и уровни p-Smad1/5/8 измеряли с помощью вестерн-блоттинга. Результаты показали, что нокдаун ТАК1 снижает индуцированное ВМР7 или ВМР13 фосфорилирование p-Smad1/5/8 в культивируемых миотрубках. Вестерн-блоттинг-анализ авторов подтвердил, что белок ТАК1 был значительно снижен в культурах, трансдуцированных Ad.shRNA TAK1. Взятые вместе, эти результаты свидетельствуют о том, что ТАК1 способствует передаче сигналов Smad1, индуцированных ВМР, в скелетных мышцах.

Принудительная активация ТАК1 уменьшает вызванное денервацией истощение мышц. Предыдущие результаты авторов выявили критическую регуляторную роль ТАК1 в предотвращении чрезмерной потери мышечной массы во время денервации. Чтобы дополнительно подтвердить стимулирующие рост эффекты ТАК1 и его роль в предотвращении чрезмерного истощения мышц во время нейрогенной атрофии, авторы изучили эффект принудительной активации ТАК1 при мышечной атрофии, вызванной денервацией. Мышам дикого типа вводили внутримышечную инъекцию либо AAV6-GFP (2,5×1010 вг), либо комбинации AAV6-TAK1 (1,25×1010 вг) и AAV6-TAB1 (1,25×1010 вг) в обе ТА-мышцы. После 14 дней внутримышечной инъекции AAVs на левой ноге была проведена операция по денервации, тогда как правая нога была фиктивно прооперирована. Через 7 дней или 14 дней мышей подвергли эвтаназии, а мышцу ТА выделяли и использовали для морфологического и биохимического анализа. Интересно, что избыточная экспрессия ТАК1 и ТАВ1, но не GFP, уменьшала потерю массы мышц ТА во влажном состоянии на 7-й день после денервации. Затем авторы провели иммуноокрашивание на белок дистрофин с последующим количественным определением CSA миофибрилл. Этот анализ показал, что среднее значение CSA миофибрилл было значительно выше в мышцах AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1, которым вводили 7d-денервированную мышцу TA, по сравнению с мышцами AAV6-GFP, которым вводили 7d-денервированную TA мышцу мышей. Действительно, средняя CSA миофибрилл денервированной мышцы TA, которой вводили AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1, была сопоставима с иннервированной TA, введенной AAV6-GFP, а также с коллатеральной AAV6-TAK1 и с одновременной инъекцией ТА. Относительное распределение частот миофибрилл также продемонстрировало более высокий процент миофибрилл с большим CSA в мышцах ТА, введенных AAV6-TAК1 и AAV6-TAB1, по сравнению с мышцами ТА, введенными AAV6-GFP, на 7-й день после денервации. В другом эксперименте авторы наблюдали, что среднее значение CSA миофибрилл также было значительно выше в мышцах, сверхэкспрессирующих TA TAK1 и TAB1, по сравнению с мышцами, сверхэкспрессирующими TA GFP, на 14-й день после денервации. окрашивание H и E срезов мышц TA показало, что сверхэкспрессия TAK1 и TAB1 не вызывала какого-либо явного эффекта в контрольных или 14-d денервированных мышцах мышей.

Принудительная активация TAK1 смягчает мышечную атрофию, вызванную денервацией.

Вестерн-блот-анализ показал сходные уровни p-mTOR, p-Smad1/5/8, p-Smad2, p-rpS6 и общего Smad1, общего Smad2 и общего rpS6 между иннервированными и денервированными TA мышцами, получающими либо AAV6-GFP, либо AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1. Интересно, что наблюдалось значительное увеличение уровней p-Mnk1 и p-eIF4Е в денервированных мышцах ТА, которым вводили AAV6-TAK1 и AAV6-TAB1, по сравнению с денервированными мышцами, которым вводили AAV6-GFP. В совокупности эти результаты свидетельствуют о том, что принудительная активация ТАК1 смягчает нейрогенную мышечную атрофию потенциально за счет активации Mnk1-зависимой стимуляции механизма трансляции белка.

Истощение скелетных мышц происходит при нескольких болезненных состояниях и нервно-мышечных расстройствах. В настоящее время становится все более очевидным, что сложная сигнальная сеть регулирует массу скелетных мышц в различных условиях. ТАК1 вместе со своими партнерами по связыванию ТАВ1, ТАВ2 и ТАВ3 составляют важную сигналосому, которая точно настраивает активацию нескольких внутриклеточных сигнальных путей во время эмбрионального развития и на протяжении всей жизни организма. ТАК1 является известной восходящей киназой, которая регулирует активацию катаболических сигнальных путей, таких как NF-Kb и p38MAPK, в ответ на воспалительные цитокины и бактериальные продукты. Однако авторы обнаружили, что ТАК1 необходим для поддержания массы скелетных мышц и роста скелетных мышц, вызванного перегрузкой. В авторитетном исследовании авторы сообщают, что супрафизиологической активации ТАК1 достаточно, чтобы вызвать гипертрофию миофибрилл. Что еще более важно, авторы обнаружили, что ТАК1 необходим для поддержания NMJ, а принудительная активация ТАК1 смягчает вызванную денервацией атрофию скелетных мышц.

Рост мышц поддерживается повышенным синтезом белка и биогенезом органелл. Скорость синтеза белка зависит от образования гетеротримерного комплекса eIF4E стадии инициации трансляции. Доступность eIF4E является критическим шагом для образования комплекса eIF4E, который напрямую связывает 5-колпачок mPNK с другими ассоциированными факторами и инициирует трансляцию. Активность eIF4E-опосредованного синтеза белка строго контролируется, и он остается неактивным при связывании с eIF4E-связывающими белками (4Е-BPs). В ответ на стимулы роста mTORC1-опосредованное фосфорилирование 4Е-BPs высвобождает eIF4E для инициации трансляции белка. Однако активация пути mTORC1 – не единственный механизм, инициирующий синтез белка. Например, фосфорилирование eIF4E в Ser209 с помощью Mnk1 и Mnk2 также стимулирует синтез белка в ответ на митогенные стимулы. Кроме того, рибосомный белок S6 (rpS6) является доминирующим фактором, определяющим биогенез рибосом и синтез белка. Внеклеточные стимулы роста вызывают быстрое фосфорилирование rpS6, опосредованное m-TOR-p70S6K, что положительно влияет на размер, пролиферацию или дифференцировку клеток. Кроме того, несколько митогенов и факторов активируют ERK1/2 и p38MAPKs, которые непосредственно фосфорилируют и активируют p90RSK во многих типах клеток. Активированный p90RSK фосфорилирует киназу rpS6, которая впоследствии инициирует Сар-зависимую трансляцию белка и биогенез рибосом. Результаты исследований показали, что сверхэкспрессия ТАК1 и ТАВ1 вызывает повышенное фосфорилирование ТАК1 в домене активации. Более того, активация ТАК1 индуцирует фосфорилирование р38МАРК, MnK1, p90RSK, rpS6 и eIF4E и увеличивает уровни белка нескольких других EIF в скелетных мышцах и культивируемых миотрубках. Фосфорилирование eIF2а блокирует сар-зависимую трансляцию белка, и подавляет глобальный синтез белка. Интересно, что значительное снижение фосфорилирования eIF2а было заметно в мышцах, сверхэкспрессирующих ТА ТАК1/ТАВ1. Доказано, что принудительная активация ТАК1 стимулирует механизм трансляции белка, не оказывая особого влияния на mTOR или p70S6K. Эти результаты свидетельствуют о том, что роль mTOR в опосредовании синтеза белка и гипертрофии скелетных мышц не обязательна и может быть достигнута за счет активации ТАК1, которую вызывает пептидный пул комплекса №24.

В дегенерированных мышцах наблюдается значительное увеличение уровней фосфорилирования eIF4E и rpS6, что является механизмом стимуляции синтеза белка и предотвращения чрезмерной потери мышечной массы. Было обнаружено, что потеря питания нервов в скелетных мышцах увеличивает скорость синтеза белка. Интересно, что фосфорилирование eIF4E при денервации отсутствовало у мышей с удалением Так1 и было значительно повышено в мышцах, сверхэкспрессирующих ТАК1-ТАВ. Однако, на статус фосфорилирования rpS6 в денервированных мышцах не влияла делеция или сверхэкспрессия Так1. Эти результаты показывают, что eIF4E-опосредованный синтез белка во время роста мышечной массы в первую очередь регулируется ТАК1.

Было обнаружено, что передача сигналов NF-Kb и p38MAPK вызывает истощение мышц при многих состояниях, особенно при хронических заболеваниях. Противовоспалительные цитокины и продукты жизнедеятельности микроорганизмов активируют NF-Kb и p38MAPK посредством восходящей активации ТАК1. Принудительная активация ТАК1 стимулирует рост миофибрилл без признаков воспаления или фиброза, даже несмотря на то, что ТАК1 увеличивает фосфорилирование субъединицы р65 NF-kB и p38MAPK в скелетных мышцах. Эти результаты согласуются с опубликованными отчетами, указывающими, что NF-kB и p38MAPK способствуют росту и гомеостазу скелетных мышц в физиологических условиях. Следовательно, активация только ТАК1 и его нижестоящих эффекторов, таких как NF-kB p38MAPK, способствует росту и активации скелетных мышц в наивных условиях. ТАК1 под действием комплекса №24 активируется наряду с другими положительными регуляторами мышечной массы во время гипертрофии, вызванной перегрузкой. Кроме того, ТАК1 взаимодействует с Smad1 в денервированных мышцах, что может быть механизмом предотвращения истощения мышц. Результаты, демонстрирующие, что индуцированное ВМР-фосфорилирование Smad1/5/8 снижалось при фармакологическом ингибировании или нокдауне ТАК1 в культивируемых микротрубках дополнительно указывают на стимулирующую рост роль ТАК1 в скелетных мышцах во время катаболических периодов. Саркопения и атрофия мышц, влияющие на гомеостаз NMJ, являются загадочной концепцией. Результаты исследований, демонстрирующие нарушения морфологии NMJ и повышенную экспрессию гена NMJ Tak1mKO, указывают на то, что ТАК1 играет важную роль в поддержании здоровья NMJ. Недавние исследования показали, что аутофагия и убиквитин-протеасомная система регулируют оборот никотиновых ацетилхолиновых рецепторов в скелетных мышцах во время катаболического периода. Семейство транскрипционных факторов FoxO опосредует вызванное денервацией истощение мышц путем усиления экспрессии генов компонентов аутофагии-лизосомальной системы и убиквитинлигаз Е3, таких как MAFbx и MuRF1. Кроме того, ось HDAC4-Dach2-миогенин увеличивает уровни MAFbx и MuRF1 во время нейрогенной атрофии. Результаты исследований демонстрируют, что целенаправленная инактивация ТАК1 повышает уровни белков FoxO, HDAC4 и миогенина, которые являются признаками мышечной атрофии, вызванной денервацией. Хотя точные механизмы остаются неизвестными, возможно, что повышенный окислительный стресс в мышцах с дефицитом Тak1 приводит к дегенерации NMJs, аналогичной старению. Действительно, ранее сообщалось, что инактивация ТАК1 вызывает окислительный стресс и митохондриальную дисфункцию в скелетных мышцах, а хроническое введение антиоксидантов улучшает мышечную массу и сократительную функцию у мышей Tak1mKO.

Результаты исследований демонстрируют, что сигнальная ось Smad резко нарушается в скелетных мышцах при инактивации ТАК1. При инактивации ТАК1 в наивных условиях наблюдалось значительное увеличение уровней фосфорилированного Smad1/5/8, а также фосфорилированного Smad2 в скелетных мышцах. Используя анализы совместной иммунопреципитации, авторы выявили сильное физическое взаимодействие между белками ТАК1 и

Smad1 в денервированной мышце, которое было менее выражено в иннервированной мышце. Необходимость физического взаимодействия ТАК1 и Smad1 была дополнительно подтверждена, когда авторы наблюдали более изнурительную атрофию при денервации у мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Интересно, что авторы обнаружили, что уровни фосфорилированного белка Smad1 (р-Smad1) значительно повышены в денервированных мышцах мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl. Известно, что активация Smad1, вызванная ВМР13/ВМР14, подавляет протеолиз мышц во время нейрогенной атрофии. Однако результаты исследований показывают, что в отсутствие ТАК1 компенсаторное повышение уровня р-Smad1 не может предотвратить активацию компонентов убиквитин—протеасомной системы. Более того, ТАК1, регулирующий пространственное распределение белков Smad, возможно, может влиять на результат передачи сигналов Smad. Хотя авторы обнаружили большую ядерную локализацию р-Smad1/5/8 в денервированных мышцах мышей Tak1mKO по сравнению с мышами Tak1fl/fl, это сопровождалось значительно меньшим уровнем ядерного Smad4 и более высоким уровнем ядерного Smad6. Фактически, результаты исследований показывают, что функциональный ТАК1 облегчает ядерную локализацию со-smad Smad4 и цитозольное удержание ингибирующего smad, Smad6, в денервированных мышцах. Недавние исследования показали, что пути Smad2/3 b Smad1/5/8 оказывают противоположное воздействие на массу скелетных мышц. Эксперименты показали, что фосфорилирование как Smad1/5/8, так и Smad2 усиливаются в скелетных мышцах во время гипертрофии, вызванной перегрузкой и атрофии, вызванной денервацией. Причина активации Smad2/3 во время мышечной гипертрофии неуловима.

В некоторых экспериментальных моделях ВМР активация неканонической передачи сигналов Smad через ТАК1. Авторы наблюдали, что инактивация ТАК1 в скелетных мышцах мышей приводит к более высокой экспрессии гена Вmp13 во время денервации. Интересно, что результаты исследований демонстрируют, что рекомбинантный ВМР7 или ВМР13 может вызвать фосфорилирование ТАК1 вместе с Smad1/5/8 в культивируемых микротрубках. Эти результаты свидетельствуют о том, что исключительное увеличение лигандов ВМР при денервации может также служить механизмом активации ТАК1, который, в свою очередь, предотвращает чрезмерную потерю мышц, стимулируя компоненты механизма трансляции белка. Действительно, роль ТАК1 в предотвращении нейрогенного истощения мышц была также подтверждена экспериментами, демонстрирующими, что сверхэкспрессия ТАК1 и ТАВ1 притупляет мышечную атрофию, вызванную денервацией. Авторы также наблюдали, что уровни p-Mnk1 и p-IF4E, но не р-mTOR, были значительно выше в ТАК1/ТАВ1, сверхэкспрессирующие денервированные мышцы мышей дополнительно предполагают, что супрафизиологическая активация ТАК1 ингибирует истощение мышц потенциально за счет активации механизма трансляции белка.

Кахексия – разрушительный многофакторный синдром, наблюдаемый у пациентов с раком на поздней стадии, включает в себя тяжелое истощение мышц. Недавнее исследование продемонстрировало, что дегенерация NMJ, сопровождающаяся подавлением передачи сигналов ВМР-Smad1/5/8, предшествует началу истощения мышц на моделях раковой кахексии. Важно отметить, что принудительная активация ВМР-Smad1/5/8 пути с использованием молекулярных или фармакологических подходов уменьшает истощение мышц и выживаемость у мышей с опухолями. Результаты исследований выявили перекрестные помехи между передачей сигналов ТАК1 и ВМР-Smad1/5/8 во время нейрогенной атрофии, что способствует проведению будущих исследований по изучению участия ТАК1 в гомеостазе NMJ при раковой кахексии и других состояниях истощения мышей.

В совокупности результаты исследований демонстрируют, что супрафизиологическая активация ТАК1 с использованием пула комплекса №24 поддерживает рост скелетных мышц. Хотя для понимания механизмов действия ТАК1 в скелетных мышцах необходимы дополнительные исследования, наши исследования обеспечивают основу для применения пептидов комплекса №24, которые могут специфически активировать ТАК1 для увеличения массы скелетных мышц и предотвращения атрофии.

Форма выпуска: 30 капсул по 350 мг.

Способ применения: по 1 капсуле 1 раз в день во время еды, запивая водой.

Курс – 30 дней.

При необходимости курс можно повторить.

Ограничения: индивидуальная непереносимость компонентов, беременность, кормление грудью.

Олигопептиды компании Сово-Сова выпускаются под номером в капсулах:

№1 – пептидный пул для общего омоложения;
№2 – пептидный пул с антимикробным действием;
№3 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней глаз и нарушения зрения;
№4 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней печени и желчевыводящих путей;
№5 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней желудка и двенадцатиперстной кишки;
№6 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней легких и бронхов;
№7 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней щитовидной железы;
№8 – пептидный пул для омоложения, оздоровления, и лечения болезней яичников;
№9 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней матки и ее придатков и омоложения влагалища;
№10 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней молочных желез, включая онкопрофилактику;
№11 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней сердца;
№12 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней кровеносных сосудов;
№13 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней толстого кишечника, при синдроме раздраженного кишечника;
№14 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней тонкого кишечника;
№15 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней центральной нервной системы – головного и спинного мозга;
№16 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней периферической нервной системы;
№17 – пептидный пул тимуса;
№18 – пептидный пул эпифиза;
№19 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней надпочечников;
№20 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней поджелудочной железы;
№21 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней предстательной железы;
№22 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней почек;
№23 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней яичек и их придатков;
№24 – пептидный пул для оздоровления, укрепления, и лечения болезней мышц;
№25 – пептидный пул для оздоровления, укрепления, и лечения болезней суставов;
№26 – пептидный пул для оздоровления, укрепления, и лечения болезней костей;
№27 – пептидный пул для оздоровления и укрепления иммунитета;
№28 – пептидный пул для физической энергии и выносливости;
№29 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней кожи;
№30 – пептидный пул для восстановления роста волос и против облысения;
№31 – пептидный пул для нормализации работы лимфатической системы;
№32 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней уха;
№33 – пептидный пул для оздоровления и лечения болезней носа;
№34 – пептидный пул онкопротекторов для профилактики и в комплексном лечении раковых заболеваний;
№35 – пептидный пул для лечения наркотической зависимости;
№36 – пептидный пул для лечения алкогольной зависимости;
№37 – пептидный пул для лечения табачной зависимости;
№38 – пептидный пул для оздоровления селезенки;
№39 – пептидный пул для оздоровления красного костного мозга и при анемиях;
№40 – пептидный пул для спортсменов;
№41 – пептидный пул для терапии менопаузальных нарушений при климаксе у женщин;
№42 – пептидный пул для снижения повышенного артериального давления и лечения гипертонии;
№43 – пептидный пул для повышения артериального давления и лечения артериальной гипотонии;
№44 – пептидный пул для оздоровления, омоложения и лечения болезней соединительной ткани;
№45 – пептидный пул для лечения сахарного диабета 2 типа;
№46 – пептидный пул для лечения вегетососудистой дистонии;
№47 – пептидный пул для лечения пародонтоза;
№48 – пептидный пул для лечения аутизма;
№49 – пептидный пул для лечения атеросклероза;
№50 – пептидный пул для блокирования чувств голода и регуляции пищевого поведения.